Детский лепет:)

Перечитывали с Сашей мои записи с его детскими высказываниями. Забавно, уморительно, трогательно.


Прибежал с улицы, кричит: - Ко мне гостиница пришла!
Оказывается, гостья, девочка Лена. Посмотрели с ней мультфильм "Граф Монте Кристо".
- Это про кого вы смотрите?
- Про мотоциклиста!


Лето, 98-го

Стоим с Сашей вечером на балконе. Он:
- А где мель?
- Какая?
- Ну братик пчелы.
Потом вспоминает, как его кусала пчела, давно:
- Вот сюда укусила, я как закричу! Баба Вера прибежала и тоже как закричит!
Оса и оглохла. То есть, ну я ей говорю, например: -Какашка. А она думает: - Чего-чего?


Мечтает о черепашке. "А если она начнет петь, я скажу ей : - Тсс, мама спит!"


- Самые плохие цветы -одуванчики. Сорвешь, подуешь и ничего не останется, одна лысина!


Показывая себе на ребро: -Это сердце?


Ест с великим удовольствием гранат: - Я его обожраю!


Много спрашивает о Боге: какой он ростом, сильней ли крокодила?


Сочинил:

Я безобидное существо,
Меня обижают, а я - никого!

- Это ты о себе?
- Нет, это плач кошки!

Какое счастье!:)

Саша, как и я в детстве, все просил: "Хочу собаку-у-у!". Умолил. Нашла объявление о комнатной собачке, хозяин расхвалил, поехали за ней Саша с мамой... Привезли... Здоровеная псина, черная башка,остальное - пестренькое и грязненькое. Саша в эйфории: "Только бы она не убежала!!!" Зовут Жанна. Вывел погулять, потом еще, потом устал, а она носится жеребцом, ему на голову чуть ли не скачет. И - расстройство желудка, видно, хроническое... Улеглась на диване, угомонилась, Саша притих...

Утром еле-еле отмыли пол ,Жанну, потом - снова, потом позвонили хозяину: "Заберите! Она не комнатная". "Но ведь помещается у вас в комнате?!" Все же забрал... Саша: "Мама, какое счастье, у меня нет собаки!!!

Видишь, там, на том крылечке...

Снился мичуринский. Так называют у нас садовые участки.  До участка ехали на электричке, потом бежали под горку, проверяли, не покраснела ли клубника, вешали гамак между двух берез. Шли за водой к мутному болотцу с лягушками, топили летнюю печку, варили картошку.

 Под вечер поднимались в гору - там девевня, колодец, озеро с уточками, страшные индюки смотрят из-за заборов. Покупали парное молоко, потом на крылечке наблюдали за медленным закатом. Темнота уносила тепло, черный лес надвигался на домик, шли выкуривать из него комаров и - спать. 

 

 Будил грачиный гомон: птички налетали за клубникой. Прогоняли их , умывались под рукомойником ("Ой, а тут головастик плавает!"), шли купаться на холодную речку, за грибами, в кедрач, искали шишки: отмывали руки от смолы "китайским мылом" - красным цветком, его нужно было растереть в ладонях... Дома посадила в горшочек семечко от яблока. Росточек пересадили на участок. Прижился. И даже вырос, и даже яблочки на нем появились.

 

 Зимой катались с гор на лыжах, налетая на затерянные в снегу летние печки. В сентябре под березами накрывали стол, отмечали день рождения бабушки. А в дожди я читала. Сначала, лет в 6 - "Козетту", сказки Андерсена, позже - "Два капитана". Книгу подарили маме еще в школе за примерное поведение. Рисунки в ней - как кадры из кино. Потом и кино посмотрела, старое, все оказалось по иллюстрациям, а Саня - нет, какой-то беленький и курносый:)

 

 Уезжали, увозили ворохи цветов... искали в сирени счастливые лепестки, из касмей делали себе ноготки... усталые шли по ночному городу, дома все так непривычно, скучно, сплошные стены... 

Деревья становились все выше, строились новые дома, гамак мозолил глаза соседам:" Отдыхать приехали! Баре!"
Бабушки старели, родителям было некогда, продали участок знакомому журналисту. Он и сейчас приезжает туда - писать злободневные статьи. А березы, яблони, цветы - выкорчевал, выполол. Всюду посадил картошку. Логично. Не поэт же, к чему лирика...

Доброе слово...

Иду недавно дворами, ветром подгоняемая и мрачными думами: и то не эдак, и это не так, и что же делать, как быть, проблема на проблеме, жизнь горестно сложилась, в нору бы куда закрыться от нее...

- Девушка! Постойте! - С балкона окликает пожилая тетечка.

( "Она что, заметила, как я тут сирень ломала? Да ну, времени-то прошло. Хотя есть такие, злопамятные... Все правильно, одно к одному, плохие мелочи к невзгодам липнут")

Останавливаюсь.

- Вы ко мне обращаетесь?

-Да, да! Вы тут часто проходите, давно хочу сказать... можно?

("Хм... Точно - из-за сирени. Что ж она так нерешительно? Не уверена, что это я была? Вот и хорошо, скажу, что она ошиблась!")

-Конечно, говорите, слушаю...

- Ой, Вы такая красивая, стройная, не ходите - летаете, каждый раз как вижу - душа радуется!

И это накидка голубая, так Вам идет, чудо!

- Спасибо, очень приятно!

("А когда про сирень-то?")

- Это Вам спасибо, что остановились! Пусть все у Вас хорошо будет.

- И у Вас...

Дальше шла, чуть ли не подпрыгивая. И ветерок легко обвевал, и облака летели, и все казалось решаемым. Да так оно и есть. И жизнь влолне даже ничего. И я вот - тоже;)

 

Тобичек

Знакомая грустит - кот пропал.  Надеюсь, вернется: коты - они непредсказуемые. Обуяла жажда свободы и приключений, вот и... Да что коты! И собаки, вроде такие верные, преданные, бывают жутко свободолюбивыми и самостоятельными. Как наш пес Тобик.

Думаю, он и нас в качестве хозяев сам выбрал: открыли дверь, а на пороге малюсенький комочек повизгивает. Ну чисто ангелочек, беленький, пушистый. Приютили, обогрели, спать уложить хотели, а он испарился. Прочесали всю квартиру. Мистика! Может, пригрезился? Утром обнаружился: как-то умудрился в шель за холодильник втиснуться, там и закемарил.

Больше Тобик с нами в прятки не играл. И без них приключений на его голову хватало. Задиристый, смелый, бросался с оглушательным лаем на огромных собак, на машины, даже деревья пытался вызвать на бой! А людей считал добрыми знакомыми, ладил со всеми. Научился один ездить на автобусе, трамвае, кондукторы со временем к нему привыкли, не прогоняли. А он доезжал до конечной и мчался в лес. Возвращался замурзанный, голодный и ужасно довольный:)

Это летом. Зимой благоразумно ограничивал прогулки двором. Но однажды, в лютую стужу ушел и не вернулся. Мы расклеили объявления, искали. Тщетно. К сестре в эти дни приехал жених, она ждала, а тут и не заметила: все глаза проплакала по Тобику. Жених обиделся навек, но это мы узнали потом. Пока же захлебывались в рыданиях и воспоминаниях о нашем милом ангелочке.

А через неделю этот гад нашелся. Предатель! Оказывается, была у него еще одна квартира. Недалеко от нас. Жившая там тетечка считала Тобика бездомной собачкой. Жалела, вкусно кормила, купала, расчесывала и называла Ромочкой. Обычно "Ромочка" не задерживался у нее, но в эту стужу что-то разморился в тепле, решил переждать, неохота было чесать через двор по морозу. А разъяснилось все так: тетечка прочла объявление и позвонила нам. Собщила, что есть у нее чудная собачка, правда, диковатая, все убегает, но, может быть, мы найдем к ней подход? И "будет она вам утешением, такая же беленькая, как ваш бедный пропавший друг". И вдруг "Ромочка" залаял. И мы по телефону узнали его! Примчались. Этот лицемер изобразил бурную радость, даже лез целоваться. Мы, как тот жених, обиделись, но не навек.

Тобик загуливал еще не раз, но мы теперь особо не волновались, знали, что не пропадет.
И жили долго и счастливо:)

 

Остановка

Моя соседка по палате похожа на писательницу Устинову. В таких же стильных очках. И звать Татьяной.
Операция ей назначена на час раньше моей. Совсем не волнуется, сидит, читает. Правда, и удалять ей будут чепуху, крошечную липому. Но тоже под общим наркозом и с реанимацией.

- Таня, а я слышала, что в реанимации все голые. Вранье, да?
- Голые, голые. Нужен же доступ ко всему телу. А тебя пусть не это беспокоит, главное, чтобы все прошло хорошо.
- Ну да. И все равно - неудобно. Холодно, наверное, будет.
- Прикроют, не трясись. Там весело. Отходят от наркоза - матерятся. Даже кто не умеет.
- И ты материлась?
- Кажется... Все, едут забирать. Встретимся там - поговорим еще.

Поговорим. Если вообще встретимся. Меня везут по коридорам две веселые девочки-кореянки, резво, почти бегом. Каталка подпрыгивает, вцепляюсь в поручни, сознание почти потеряно во вселенском ужасе. Останавливаемся. Много врачей, шумно.

- А кто доделывать будет?! Уже следующую привезли! Бардак устроили!

Лампы ослепляют. Лязгают инструменты, шуршат бахилы.
Если не сбегу сейчас - сойду с ума. Не успеваю. Свет меркнет, но как-то зыбко, снова везут, перекладывают на кровать. А когда операция-то? Дышать невозможно, трубки во рту. Ага, через них надо.

- Кать, Михайлыч предупредил: она истеричка, психованная. Ночка еще та будет, готовсь!

Про меня говорят, заразы. Только никакая я не истеричка. Фобия - это другое. Паника в чужих местах. Могу вскочить, в окно выпрыгнуть. Но что-то не тянет. Ладно, потом разберемся, а сейчас холодно, очень, так, что вся дрожу.

- Ничего. Это от наркоза. Сейчас пройдет, милая.

Что-то колют. Теплеет. Сон снится.

Поворачиваю чуть-чуть голову, сразу устаю, но зато вижу окно. Там сумерки. Вечер, утро? Хочется пить. Медсестра (санитарка?) наливает воду прямо из-под крана. Пью, тошнит. Ну да, поэтому они и не церемонятся с водичкой, все равно назад выльется.

Вся в проводах, трубках, автоматически меряется давление, приборы мерно гудят, мужик рядом храпит - как мурлычет. И никакого мата.

Катя в рыжих веснушках. Осторожно обтирает мне лицо, поправляет одеяло.

- Потерпите, уже скоро в палату повезут.

А мне не надо в палату, мне тут спокойно, безопасно, защищено приборами и медсестрами. И серым светом - и за окном и в этой огромной комнате. Безвременье. Никаких забот, дел, мыслей, только вот если подушку приподнять... уже приподняли... не хочу отсюда, еще рано, ну пожалуйста, не надо убирать трубки, не надо меня перетаскивать...

- Давай, давай, сама, шевелись, уже сутки после операции, пора.

Ладно, сама, потихонечку, до стола, до двери, передохну у окна, ой, Таня, смотри, солнечный зайчик ; а теперь побыстрей, порезвей, время же идет, зима-лето, проблемы не ждут, давай, решай - почти бегом, без защиты и проводков, и что удивительно - ну совершенно не хочется обратно.